Рассказывает Виталий Дубогрей: «На съемочную площадку фильма «Ко мне, Мухтар!» Юрий Никулин попал благодаря автору повести, по которой снят фильм. Именно Израиль Меттер после просмотра фильма «Когда деревья были большими» предложил кандидатуру Никулина режиссеру. Тот согласился попробовать, хотя к тому времени на роль уже был утвержден другой актер.
FacebookTwitterВконтактеОднокласники
Семен Туманов встретился с Юрием Владимировичем и для начала спросил его, любит ли он животных, а в частности собак. Получив утвердительный ответ, он предложил ему роль милиционера Глазычева.
— Но я не могу играть милиционера, — услышал он в ответ.
— Вы что, не любите милицию?
— Да нет, — ответил Никулин. — Но посудите сами, какое я имею право играть милиционера, если в двух последних фильмах снимался в ролях жуликов?
На снимке Юрий Никулин и Дейк, 1964 год, фото Галины Кмит / РИА «Новости».
Ну а дальше пошла подготовка. Никулину выдали форму, которую он носил даже на улице, чтобы привыкнуть. По утрам он ездил в собачий питомник, кормил собак. Несколько раз даже выезжал на настоящие милицейские операции. За ним был закреплен в качестве консультанта Герой Советского Союза капитан милиции Сергей Семенович Подушкин, который серьезно и основательно готовил актера к новой роли.
Юрий Никулин и овчарка Гек во время съемок фильма «Ко мне, Мухтар!», фотография Б. Виленкина, 1964 год.
Вот только когда пришло время съемок, они оказались под угрозой срыва — собаки, которые выполняли любые команды, наотрез отказались сниматься после включения освещения и ветродуя — имитирующего снежный буран. И тогда кто-то вспомнил, что не так давно киевский инженер предлагал для съемок своего умнейшего пса. Так как ситуация была практически безвыходной, решили пригласить их на пробы. И не прогадали — пес Дейк был умнейший, а главное, и ухом не повел в сторону ревущего ветродуя.
Хозяин собаки, Михаил Давидович Длигач, в самом начале обратился к Никулину с необычной просьбой: «Я прошу, чтобы вы называли меня просто Мишей. А я вас — Юрой. Нужно об этом договориться сразу. И не потому, что я хочу быть с вами на короткой ноге, это нужно для него, — он кивнул на овчарку. — И будем на «ты». Собака сразу должна узнать твое имя. Юрий Владимирович — ей трудно запомнить. Когда ты будешь называть меня Мишей, она поймет, что ты обращаешься ко мне. И еще — не предлагай ему никакой еды и не зови его, а то он на тебя бросится».
На съемках фильма «Ко мне, Мухтар!», 1964 год, фото Чернова / РИА «Новости».
Вот как вспоминал эти съемки сам Юрий Владимирович Никулин.
«С первых минут знакомства я понял, что Михаил Длигач относится к своей собаке как к человеку. Он не сомневался в том, что она понимает все, о чем говорят люди. В то же время я заметил, что собака действительно мгновенно выполняет любую его команду, реагирует на интонации голоса.
Я помнил, что меня просили ничего не давать собаке. Но все-таки вытащил кусок колбасы из портфеля и посмотрел на пса. Тот, естественно, повернулся в мою сторону, взглянул на колбасу, потом мельком на меня и отвернулся. Колбасу я съел сам.
На студии продолжали снимать сцены без участия собаки. Но тем не менее, чтобы Дейк ко мне постепенно привык, его приводили в павильон. По ходу сцены я сидел за столом, а Михаил Длигач говорил Дейку:
— Сидеть с Юрой.
Пес подходил ко мне и садился рядом.
— Пусть он посидит с тобой, — говорил Длигач. — Неважно, что он не снимается. Вам необходимо привыкнуть друг к другу. Дейк запомнит твой запах, постепенно будет считать тебя своим. Ведь вам во многих сценах придется быть рядом.
В перерыве на отдыхе между съемками фильма «Ко мне, Мухтар!». Юрий Никулин и Дейк, 1964 год.
Во время обеденного перерыва собака пошла вместе с нами в столовую. Я ел, а она сидела рядом.
К вечеру Длигач сказал:
— Завтра принеси пару сосисочек.
На другой день я вошел вместе с Длигачем в специальную комнату, где находился Дейк. Он увидел меня и зарычал.
— Сидеть, — сказал Длигач. — Юра, вынь сосиски и дай мне.
Я протянул сосиски хозяину. Он передал их собаке. Дейк стал есть.
— Вот видишь, — сказал Михаил, обращаясь к Дейку, — это Юра принес тебе сосиски, Юра.
На другой день мне велели принести печенку. Просьбу я выполнил. Все повторилось: сначала я отдал печенку хозяину, а тот, говоря: «Это Юра тебе печенку принес, Юра», — передал ее Дейку. Потом я принес любительскую колбасу. Снова та же церемония. Я не выдержал и спросил:
— А почему нельзя мне самому давать еду?
— Он из чужих рук не берет, — спокойно ответил Длигач, — может броситься.
Через неделю я вошел в комнату, где были хозяин с собакой, и услышал радостный возглас:
— Смотри, смотри, Юра! — показывал Михаил на хвост Дейка. — Ты видишь?!
И я увидел, что кончик собачьего хвоста шевелится.
— Ну, ничего себе, — заметил я, — неделя понадобилась для того, чтобы кончик хвоста задергался. Сколько же нужно, чтобы хвост вилял вовсю?
Источник