Для малышей родители — волшебники, они могут всё: и прогнать чудовищ из-под кровати, и включить мультики. Потом дети вырастают, и родители оказываются просто людьми, со своими несовершенствами. Вечно мешают заниматься интересными вещами и просто ничего не понимают.
FacebookTwitterВконтактеОднокласники Блогер и мама двоих детей Эмма Беддингтон в колонке для The Guardian рассуждает о том, почему все подростки считают своих родителей идиотами и можно ли это изменить.
«Ты держишь меня за идиота?» — рано или поздно вам придётся произнести эти слова. Ничего не поделаешь. Это риторическое восклицание, которое вы слышали ещё от своих родителей, теперь произносите вы, когда ваш ребёнок с каменным лицом ответит «не знаю» на вопрос, где его телефон.
Для вашего подросшего ребёнка этот вопрос не риторический. Ответ — «да», он держит вас за идиота. Поздравляю, вы достигли того момента в воспитании, когда ваш статус как родителя сместился с «героя» на «нудного дурака».
Это случалось со мной дважды. Моему старшему сыну 14, его брату 12, но и он уже достиг совершенства в искусстве относится ко мне как к беспросветно глупому человеку. Они оба сейчас сдают экзамены. Возможно, я нахожусь под неадекватным впечатлением от своих карьерных достижений (именно так думают мои сыновья), но я никогда не сталкивалась с экзаменом, который не могла бы сдать. Я люблю экзамены, но мои попытки помочь были признаны совершенно лишними: я слишком глупа, чтобы мне доверять. Я отстранена от процесса подготовки к математике и другим наукам.
Все мои карточки и маркеры для выделений остались там же, где и мои предположения, что нам нравится проводить время втроём на природе.
Мой старший сын хитрит в ответ на попытки вовлечь его в дискуссию о феодализме, а младший завёл привычку поправлять моё произношение, когда я пытаюсь проверить его на знание слов китайского языка. И на их лицах теперь неизменные снисходительные улыбки.
Однажды утром перед экзаменом я задержала старшего сына на лестнице, чтобы дать ему напутственный совет. Когда я начала излагать свои мысли, тщательно подбирая слова, он положил мне руки на плечи и посмотрел на меня со странным, но хорошо знакомым выражением. Это было то выражение, которое принимает моё лицо, когда я смотрю на ютубе видео про неуклюжих панд, которые падают с деревьев. «Я пойду», — сказал он мягко, но твёрдо. И похлопал меня по щекам. Теперь это моя жизнь.
Я стала неуклюжей пандой, падающей с дерева под тяжестью сарказма и подростковой снисходительности
Раньше было проще. Я была оракулом, божеством, я могла творить чудеса. Мои дети доверяли мне безоговорочно. Мне было достаточно показать им нечёткое видео с совой, едущей на скейтборде, или испечь кривоватый торт в виде Пикачу, чтобы увидеть восторг в их глазах. Теперь они истерично смеются, когда я пытаюсь заняться их сексуальным воспитанием или выразить своё мнение о Сирии.
Я признаю, что могу чего-то не знать или не помнить. И это бы не было так страшно, если бы не накладывалось на обострившиеся способности моих детей к критическому мышлению. Знаю ли я, что они имеют в виду, когда говорят, что им нужно «купить больше оперативной памяти» или «включить SLI»? Нет. Действительно ли я пять раз спросила младшего сына, идёт ли он завтра на плавание? Возможно. Недавно они получили большое удовольствие, снова и снова показывая мне видео, в котором нужно вычислить вероятность, что за одной из трёх дверей окажется коза или машина. Я не могла понять, как это работает, и едва не плакала.
Когда мы с их отцом выпьем слишком много и засыпаем на диване под вечернее шоу, просыпаясь через несколько часов растрёпанные и озадаченные, с подтекающей в углу рта слюной, это только поддерживает их убеждение в том, что мы не годимся быть примером для подражания. Будучи родителями билингвальных детей, мы страдаем вдвойне.
Им очень нравится заставлять нас с отцом произносить нелепые французские фразы, чтобы посмеяться над нашим акцентом
Конечно, мы не одни такие, и это немного утешает. Все подростки думают, что их родители глупые. Это эволюционный императив, жестокий, но универсальный: он заставляет детей покидать гнездо. Когда мой сын с апломбом объясняет мне, человеку с дипломом историка, причины первой мировой войны, я вспоминаю разговор с биологом, чей сын так же поучал его о необходимости использовать возобновляемые источники энергии и женщиной, которая выслушала лекцию о менструации от своего 11-летнего сына. Мы все в одной лодке, и едва ли можем управлять этой лодкой без посторонней помощи.
Оказавшись в положении «глупых» родителей, которые «не секут фишку», мы можем обратиться к опыту предыдущих поколений. Всё-таки немного успокаивает, если думать об этом как о чем-то кармически предопределённом: вы сами вели себя так со своими родителями, а через некоторое время и ваши дети будут, в свою очередь, так же страдать.
Подростком я была уверена в своём интеллектуальном превосходстве над родителями, профессором Беддингтоном и профессором Болдуином, даже сталкиваясь с убедительными доказательствами обратного. В честь моего отца назвали математическую модель, а я провела шесть лет, считая его самым глупым человеком, который когда-либо ходил по Земле. Я считала его настолько глупым, что на улице шла на 10 шагов позади него, а теперь наказание настигло меня, и я выношу всё то же от своих сыновей-подростков. Что посеешь, то и пожнёшь. Я с нетерпением жду недалёкого будущего, когда мои внуки будут угрюмо тащиться позади моих сыновей, выдерживая дистанцию.
Источник